«Мама говорит, что я — проклятие». История преследования трансперсоны Яна Дворкина «По статистике, около 10% людей имеют гомосексуальную...
«Я никогда не хотел приют делать. Оно случилось само собой». История «Верности» в Смоленской области «Самое страшное — это ощутить беспомощность...
«Уверенная власть не должна бояться протестов». Виталий Ковин — дважды «иноагент» // ИНОАГЕНТЫ «Я какое-то слишком неправильное влияние оказываю на...
«Давайте без международного права, мы же в России живём». Олимпиада Усанова, юристка // ИНОАГЕНТЫ «Понятно, что у меня телефоны прослушиваются и всё...
Лишили профессии, города, родины. Людмила Кузьмина, «Голос», Самара // ИНОАГЕНТЫ Её подозревали в подготовке революционного восстания. На неё...
За забором уничтожают Троицкий лес. Из его защитников выбивают показания на других активистов «У нас и так в стране все любят помолчать!»...
«Миссию по защите своей страны я выполнил как мог». Интервью солдата ЗСУ, отвоевавшего 10 месяцев «— Спасибо, что ты со мной разговариваешь! Если...
Анна Каретникова — о работе во ФСИН, унижении Пригожиным и необходимости тюрем в России «Когда ситуация стала для меня угрожающей, меня предупредили...
Итоги вербовки зеков Пригожиным: «повар» проиграл Украине и Минобороны Зачем Пригожину нужны фейки про казнь кувалдой? Почему российские суды пока...
ФСИН из-за Пригожина лишился главных источников дохода. Вот как их решили заменить До начала войны и вербовки зеков на фронт у начальников колоний...
