«Доведение до смерти осужденных в исправительной колонии № 16» – такая формулировка фигурирует в официальных обращениях правозащитников к следователям и руководству ФСИН.
Первые доказательства того, что женская колония в Краснотурьинске – буквально гиблое место, появились в 2019 году.
Во время встреч адвокатов с заключенными выяснилось, что в колонии есть начальник медсанчасти, но самой медсанчасти по сути нет. Помещение с окнами, которые заколочены досками, и с протекающей крышей вряд ли можно назвать медицинской палатой. Тех, кто осмеливался жаловаться на плохое самочувствие, сразу обвиняли в симуляции и наказывали.
Заключенные сравнивали колонию с концлагерем. А пресс-служба ГУФСИН по Свердловской области называло ИК-16 «одной из лучших в регионе».
При этом в ближайшую городскую больницу из колонии регулярно привозили умирающих женщин.
Что изменилось после того, как руководство больницы встало на сторону правозащитников?
Почему администрация ИК-16 до сих пор официально игнорирует все жалобы и требования о проведении расследования?
Что рассказывают сами заключенные, бывшие и нынешние?
